8 июля в России отмечается День семьи, любви и верности.Мы начинаем цикл виртуальных ВЕЧЕРОВ-ПОРТРЕТОВ об известных историях любви и предлагаем вспомнить самых счастливых и одновременно несчастных людей, известных не только богатством, властью, но и умением любить, как никто другой.
ПОРТРЕТ ВТОРОЙ. СЕРГЕЙ И ЕКАТЕРИНА ТРУБЕЦКИЕ.
Екатерина Трубецкая была рождена наполовину француженкой. Она появилась на свет 27 ноября 1800 года в семье французского эмигранта Жана-Шарля-Франсуа де Ла Валля, бежавшего в Россию от Великой французской революции и принявшего здесь имя Иван Степанович, и богатой купеческой наследницы мясниковских миллионов Александры Григорьевны Козицкой, владелицы двух имений в Пензенской и Владимирской губерниях с двадцатью тысячами крепостных душ, большого горнодобывающий завода на Урале и золотых приисков.
С Екатериной Лаваль С. П. Трубецкой познакомился в 1819 году в Париже. В доме её кузины княгини Потёмкиной.
Встреча произвела на обоих сильное впечатление. «По природе веселая, Екатерина в разговоре своем обнаруживала изысканность и оригинальность мысли, беседовать с ней было большое удовольствие. В обращении она была благородно проста. Правдивая, искренняя, увлекающаяся, подчас вспыльчивая, она была щедра до крайности. Ей совершенно было чуждо какое-либо чувство мести или зависти; она искренно всегда радовалась успехам других, искренно прощала всем, кто ей тем или иным образом делал больно»
Трубецкой «…скоро… предложил ей руку и сердце, и таким образом устроилась их судьба, которая в последствии так резко очертила характер Екатерины Ивановны и среди всех превратностей судьбы устроила их семейное счастье на таких прочных основаниях, которых ничто не могло поколебать впоследствии», писал декабрист Оболенский.
12 мая 1821 года в маленькой православной церкви при русском посольстве в Париже под венцом у алтаря она поклялась быть с ним в горе и радости, в бедности и богатстве, в болезни и здравии, пока смерть не разлучит их. В этот день двадцатилетняя графиня Екатерина Лаваль стала княгиней Трубецкой. Она вышла замуж за армейского капитана и у нее имелись все шансы вскоре стать генеральшей.
Современники вспоминали, что любовь супругов Трубецких была взаимной и страстной, пышная свадьба в мае 1821 года явилась закономерным следствием их глубоких чувств. Трубецкой был на десять лет её старше и считался завидным женихом: знатен, богат, умён, образован, прошёл войну с Наполеоном и дослужился до полковника. Карьера его ещё не была закончена, и Екатерина имела шансы стать генеральшей. Блестящий брак был омрачён отсутствием детей. Екатерина очень переживала по этому поводу и ездила лечиться от бесплодия за границу. Спустя пять лет после свадьбы вдруг выяснилось, что Сергей Трубецкой вместе с друзьями готовил восстание.
Событие 14-го декабря и отправление в Сибирь князя Сергея Петровича служили только поводом к развитию тех сил души, коими одарена была Екатерина Ивановна.Она просила как высшей милости следовать за мужем и разделять его участь, и получила высочайшее дозволение
Екатерина Трубецкая – первая из жен декабристов, отправившаяся за мужем в Сибирь. Княгиня не воспользовалась предоставленным Николаем I правом развестись с мужем, который стал государственным преступником.
В возрасте 23 лет она решилась разделить участь любимого.
Когда в Красноярске ломается карета и заболевает провожатый, она пересаживается в тарантас и продолжает путь одна.
Иркутский губернатор требует повторного отречения от всех прав, привилегий и титулов, напоминает о сулящих ограничениях в передвижении, переписке, отказе от имущества и родных, в том числе и детей. Пугает, что все рожденные в Сибири дети будут причислены к казенным крестьянам. Княгиня подписывает бумаги так же, как и в Москве, – не читая.
Губернатор использует последний аргумент, который, по его мнению, способен оставить княгиню: что дальнейший путь ей придется продолжить вместе с уголовниками. Княгиня соглашается и на это.
Она не останавливается на ночлег, не обедает, перекусывая куском хлеба и выпивая стакан чая.
И так день за днем, на протяжении нескольких месяцев, сквозь пургу, в лютые морозы она мчится в своей кибитке навстречу к любимому.
Когда сквозь щелку тюремного забора она видит своего мужа в кандалах, в грязном тулупчике, оборванного и грязного, она падает в обморок. Возможно, ее первой мыслью, когда она пришла в сознание, было убеждение, что теперь их уже ничто не способно разлучить.
